in_es (in_es) wrote,
in_es
in_es

Categories:

Ботаническому саду Санкт-Петербурга исполнилось 300 лет

История Санкт-Петербургского Ботанического сада начинается с Указа Петра Первого 1713 года о заложении Аптекарского огорода. Находясь под большим впечатлением от романа А. Сокольской "Ученик архитектора Сантини", где герои неоднократно посещают Аптекарский огород, я, приехав в Петербург, чуть ли не первым делом поехала с тётушкой в Ботанический сад.


Ботанический институт им. В.П Комарова РАН

Аптекарский приказ, ведавший медицинскими и аптекарскими делами, в том числе снабжением армии и флота целебными травами, был переведен из Москвы в Санкт-Петербург в 1712 г. Приказ, то есть, выражаясь современным языком, - министерство здравоохранения, был размещен на Вороньем острове, или на острове Корписаари, как он назывался по-фински – далеко от центра города (теперь - самый центр). Здесь было предписано построить двор для аптекарских служителей, а всем остальным селиться было строго запрещено. Благоустройством острова, теперь уже Аптекарского, занимался соратник Петра I, архиепископ Феофан Прокопович, его поместье находилось на противоположном берегу Карповки.



Таким образом, старейшим Санкт-Петербургский Ботанический сад не считается, так как ещё в 1701 г. во время строительства флота в Воронеже был заложен, все тем же вездесущим Петром Первым, «Государев сад». 22 февраля 1714 г. «по именному его же императорского величества словесному указу» в юго-восточной части Аптекарского острова был разбит огород, где выращивали лекарственные травы для нужд армии и флота. Этот аптекарский сад, как и все подобные сады того времени, имел очень небольшой участок. Так, М.И. Пыляев, известный историк старого Петербурга, сообщает, что в длину он насчитывал всего 300 сажен, а в ширину - 200 сажен (сейчас - 23 гектара). В указе Петра I об учреждении Петербургского аптекарского огорода говорится, что последний создается "для умножения аптекарских трав и собирания особливых трав, яко нужнейших натуралов в медицине, также для обучения лекарей и аптекарей ботанике".



В 30-х годах XVIII столетия на его участках выращивалось до 300 видов лекарственных растений, он снабжал лекарственным сырьем аптеки, а частично перерабатывал его на лекарства сам. Среди коллекций растений этого аптекарского огорода имелись: ромашка, шалфей, мята, горчица, чабрец, можжевельник, пионы, лаванда, различные луковичные, розы и т.д.



Я увидел во сне можжевеловый куст,
Я услышал вдали металлический хруст,
Аметистовых ягод услышал я звон,
И во сне, в тишине мне понравился он.

Я почуял сквозь сон легкий запах смолы,
Отогнув невысокие эти стволы.
Я заметил во мраке древесных ветвей
Чуть живое подобье улыбки твоей.

Можжевеловый куст, можжевеловый куст,
Остывающий лепет изменчивых уст.
Легкий лепет, едва отдающий смолой,
Проколовший меня смертоносной иглой.

В золотых небесах за окошком моим
Облака проплывают, одно за другим,
Облетевший мой садик безжизнен и пуст...
Да простит тебя Бог, можжевеловый куст


Увидев куст можжевельника, моя тётушка немедленно начала читать стихотворение Н.Заболоцкого.
Роскошными пионами обсажено здание Ботанического института, но, к сожалению, в сентябре они уже не цвели. Что же касается мяты, горчицы, чабреца, то на территории сада недавно выделено место для аллеи пряностей и приправ. Их я не сфотографировала, так как моим вниманием завладела увитая осенними листьями винограда изгородь.





Аптекарский огород вводил в культуру не только лекарственные растения, он был обязан заводить "куриозные и чуждые планты" и прилежно беречь их зимой. Для этой цели полагалось выписывать растения и семена из-за границы, заказывать их лекарям и аптекарям России и снабжать последних своим семенным материалом.
В 1721 году Аптекарский приказ был преобразован в Медицинскую канцелярию со столь строгими правилами, что ее работникам было запрещено покидать остров без специального разрешения.
В 1726 г. в Петербург приехал Обри де ла Мотрэ - автор большого труда «Путешествия по Европе, Азии и части Африки». Тридцать лет он провёл в пути, и вот перед ним предстал Санкт-Петербург. Одним из тех мест, которые он посетил, оказался Аптекарский остров, в северо-восточной части которого расположился Ботанический сад. Обри де ла Мотрэ высоко оценил усилия ботаников, приглашенных Петром I, ведь здесь научились выращивать не только те растения, которые можно встретить, в любой, даже северной части Европы, но и с берегов Азии, Персии и Китая. «Ананасы растут здесь до созревания, их снимают и подают на стол,» - свидетельствовал знаменитый путешественник. А ведь с момента основания Медицинского сада прошло чуть больше десяти лет.



В 1735 году Аптекарский огород был переименован в Медицинский сад, руководство Медицинским садом поручили немецкому ботанику И.- Г. Сигизбеку (1735-1747), получившему пост академика по протекции личного лейб-медика императрицы Елизаветы Лестока. При нём здесь начали проводиться научные исследования, в саду начали выращивать не только лекарственные, но и декоративные растения, была создана коллекция сибирских растений и издан первый каталог всех коллекций. Сигезбек переписывался с европейскими учеными, обменивался с ними семенами и растениями, приступил к изучению флоры окрестностей С.-Петербурга, организовал научную экспедицию в район Выборга. Был опубликован первый каталог растений ботанического сада ("Primitae Fflorae Petropolitanae ", 1736), который включал 1275 видов. Увеличение видового состава интродуцируемых растений стало возможным потому, что Сад посылал свои экспедиции по России, посылал ученых, садовников за границу, снабжал денежными субсидиями сторонних коллекционеров и, начиная с 1834 г., издавал, почти беспрерывно, каталоги обменных семян. Для теплолюбивых заморских видов была выстроена оранжерея. Была проведена первая инвентаризация “африканских и экзотических растений”. По описи в трех деревянных оранжереях содержалось “921” единица. Среди них были несколько видов Aloe, Basella, Myrtus, Buxus, Citrus, Ficus, Pelargonia, Canna и т.д.


Иожет быть, розы это и банально, но в Ленинграде! Холодной осенью! Такие!

Как известно, России после Петра Первого не везло на царей (но это моё личное мнение, и вообще цитата из "Доживём до понедельника"), а бедами ее были дураки и дороги. Один из них, граф К. Г. Разумовский, вступив в должность президента Академии Наук, подписал 1 мая 1747 года определение, по которому Сигезбек был отрешен от должности на том основании, что «нужды в ботанической науке при Академии такой нет, чтоб профессора на столь великом иждивении за одну только ботанику содержать». Уволенный от должности профессора (академика), Сигезбек в тот же год покинул Россию. Ботаническое отделение было воссоздано в 1765 г.
Долгие годы наукой в Медицинском саду не занимались вовсе – только поставкой фруктов ко дворцу и, по-прежнему, выращиванием лечебных трав. При Павле I была основана Медико-хирургическая академия, среди предметов которой значилось и «Прозябословие» - так называлась в старину ботаника. Вот к этой академии сад и был причислен.
В 1765 г. должность управляющего Петербургским аптекарским огородом занял шведский врач и естествоиспытатель, Иоганн Петр Фальк (1727-1774), ординарный академик, ученик Карла Линнея. Фальк продолжил работы по интродукции растений, в этом немалую помощь ему оказал Линней, присылая семена из Упсальского ботанического сада.

Как кому, а мне этот плант показался курьезным

Часто интересный ботанический материал прибывал из экзотических стран, поэтому для оптимального содержания и изучения были построены парники, а вскоре, в 1823-1824 – и оранжереи в количестве 25 штук. Растения привозились путешественниками (и какими путешественниками! Среди них - барон Вильгельм Карвинский и Николай Пржевальский) издалека – из Китая, Дальнего Востока, Чили, Бразилии, не говоря уже о Европе. Растения проходили акклиматизацию в созданном Эдуардом Регелем акклиматизационном питомнике, столь необходимом во влажном и прохладном петербургском климате. Оранжереи Сада, расположенные в форме каре, и по сию пору находятся на старых местах. Эдуард Август фон Регель, доктор философии, ботаник и учёный садовод, возглавлявший Сад с 1875 по 1892 (а работавший в нем с 1855 г.), много сделал для его развития и поставил его вровень с ботаническими садами Европы. Он основал ботанический музей при Саде и ботаническую лабораторию, издавал ботанические, садоводческие и сельскохозяйственные журналы. Он лично собрал в ботанических экскурсиях 240 видов растений и приобрёл, преимущественно в обмен, 980 видов, в основном, новых для Сада. Кроме Ботанического сада Петербурга, Регель внес неоценимый вклад в питание иноков Валаамского монастыря и развитие огородничества Финляндии, проектировал сады - Адмиралтейский и Екатерининский сквер, в их дендрологической части.
Но развитие науки и тут пытались затормозить. Осложнял работу инспектор сада, представитель царского двора барон Кистер, который вел дело к полному развалу научной деятельности и превращению сада в придворное цветочное хозяйство. Многие из активных помощников Регеля вынуждены были искать другую работу.
В 1863 г. специальным указом Сад был изъят из дворцового ведомства и подчинен Министерству государственных имуществ, то есть ведомству земледелия, причем было указано на научное значение Сада и желательность его связи с садоводством и сельским хозяйством.


Боярышник с необыкновенно крупными и вкусными ягодами




Цветущая гортензия

Последние 100 лет Ботанический сад переживал трудные времена. К весне 1917 г. погибло более половины ароидных и бромелиевых растений, некоторые крупные и редкие тропические папоротники. Парк-музей пришел в упадок – многие деревья погибли, одни кустарники разрослись, другие отмерли, коллекции травянистых растений и газоны заросли сорняками. С 1923 года коллекции оранжерей постепенно восстанавливаются (отделом живых растений заведует В.Л. Комаров). В 1924 г. были отпущены средства на восстановление оранжерей и реконструкцию отопления, а в 1925-27 гг. из Фонда общественных работ – ассигнования на восстановление парка-музея. В 1925 г. были восстановлены все оранжереи.




На газонах я заметила грибы и тотчас бросилась их снимать




Цветущие среди опавшей листвы нежно-голубые цветы, и еще и с пчелкой, привели меня в полный восторг. Называется: Безвременник Борнмюллера

А вот еще Безвременник византийский:



Во время Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда коллекции Сада понесли большие потери. Снова особенно пострадала оранжерейная коллекция. Погибли уникальные экземпляры пальм, древовидных папоротников. Удалось сохранить значительную часть коллекции кактусов, некоторые рододендроны, несколько экземпляров саговников и несколько сеянцев пальм.

Среди обычных растений средней полосы России в Петербурге прекрасно себя чувствует опунция и даже цветет, так что нам в Израиле нечем особенно хвастаться:


Восстановление оранжерейной коллекции началось уже весной 1943 года. Из Батумского сада получили семена субтропических культур, посеяли споры папоротников, взятых с растений, замерших в зиму 1941-42 гг., были собраны растения из других оранжерей города и от частных лиц. Весной 1944 года пришла посылка из Лиссабонского ботанического сада с семенами оранжерейных растений. После окончания войны коллекции живых растений постепенно восстанавливались. Современная оранжерейная коллекция насчитывает около 9 тысяч таксонов и является самой крупной в России, более 5 тысяч таксонов травянистых растений выращивается в парке и на питомниках Сада, свыше 1000 таксонов древесных украшают парк во все времена года.

Наиболее ярким впечатлением от цветов в Ботаническом саду стали для меня георгины. Я очень соскучилась по ним, потому что в Израиле я их не видела, и очень сомневаюсь, что видела их в Литве, хотя, конечно, они там должны быть. Эти осенние цветы как раз были в самой поре своего цветения










Материал в основном взят из http://www.botsad-spb.com/index.php?page=istoriya
Tags: Санкт-Петербург
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments