February 13th, 2013

ирис

Просто размышления

Читая книги, я восхищаюсь некоторыми фразами. Хочется выписать их, чтобы потом перечитать и поразмышлять. Сегодня из Евгения Шварца.

Моя нездоровая скромность доходит до мании ничтожества.

Мы разрушали свои и чужие судьбы, оскорбляли, больно ранили друг друга – не выходя из рамок повседневной жизни. Очень нежно. Вполне непринужденно. Роковые ошибки выглядели не более значительно, чем простой телефонный разговор.

О дочери. Середина 30-х годов.

Я читал Наташе [6 лет]  сказки Андерсена, стараясь пропускать места религиозного характера, чтобы не вступать в объяснения. Но однажды просто с разгона прочел и запнулся. И Наташа сказала мне утешающе: «Папа, пап, я знаю. Андерсен еще при Боге жил».

Однажды в жаркий день решили мы искупаться в озере. Пока я снимал рубашку, исчезла Наташа [2,5 года] на миг из-под наблюдения, и этого оказалось довольно. Когда я нашел ее глазами, сидела она в озере, в воде, по самую грудку, как в ванне. И притом одетая. В платьице, в сандалиях. Поняв, что поступок ее ужаснул меня, Наташа вышла из воды и стала убедительно, вразумительно утешать меня: «Не бойся, не бойся, там собак нету!» И, утешив, вернулась в воду. Была она в то лето куда храбрее, чем впоследствии. Боялась она только собак да еще темноты.

ирис

Andante cantabile из квартета Шумана op 47

Все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить. (Борис Пастернак) Квинтэссенцией чувства любви в классической музыке является для меня Andante cantabile из фортепианного квартета Р. Шумана соч. 47. Это произведение вытягивает из тебя все нутро. Вся душа, переполненная нежностью и страстью, стремится к любимому или любимой. Andante cantabile начинается кратким вопросительным вступлением: робкий аккорд и декламационная фраза скрипки готовит главную тему у виолончели. Виолончель ведет ее, стараясь не расплескать эмоцию, кажется, что это переполненная чаша, которую бережно несут. Это рассказ о глубоком, тихом, выношенном чувстве, причем голос рассказчика от волнения пресекается: он начинает дважды, один раз в как будто слишком низком для себя регистре, и тут же на септиму выше. То есть голос, начав, «хрипнет», и, «откашлявшись», оказывается в другом регистре. Collapse )