September 8th, 2016

Я у Средиземного моря

Надписи в Петербурге

Люди в Петербурге необыкновенные. Шизанутые. С синдромом Аспергера или без него. Любят общаться посредством оставления надписей. А Татьяна Мэй ходит по городу и многое замечает.

Из наблюдений Татьяны Мэй:

...Это как во дворе дома Мурузи одно время было корявыми буковками выведено: «Никто никогда не задумывался о необходимости штата Висконсин».

...Вот объявление на водосточной трубе дома на Шпалерной: «В понедельник в 21.45 я вышел в магазин за продуктами и услышал из окна этого дома гениальное музыкальное произведение. Житель квартиры, пожалуйста, напишите название произведения смской или на этом листе». Да, это ужасно трогательно — такие питерские взаимоотношения.
Или в подворотне укоризненно воззрился сквозь очки отпечатанный на принтере Грибоедов, под которым назидательно сообщается: «Грибоедов не мусорил. Попробуй и ты». Ниже кто-то строптивый вступил в полемику, накорябав на стене карандашом: «А Мусоргский?».

У кафе в районе Аничкова моста объявление: «Бросать пить в такое сложное для страны время — подло».
(цит. по http://alena-15.livejournal.com/654011.html)

Collapse )
Я у Средиземного моря

Кормление зверей

После болезни Филиппу можно есть только специальный корм для больных с проблемами мочевого пузыря. Уринарный называется. И, конечно, мы его закупили, и в сухом, и в "мокром" виде (то есть консервы). Он оказался настолько вкусный, что и Муська бежит его поглощать. А я купила в аккурат перед его болезнью 7 килограммов обычного кошачьего корму. В прежние времена его бы хватило на пару-тройку месяцев. А одной Муське с ним не справиться и за год. Ведь это Филечка у нас обжора, работающий "бабулей". "Бабуля" - это тот, кто за всеми доедает. Он доедает за собой, за Муськой, и за нами бы доедал, если бы что оставалось. Например, сельдерей с майонезом. Или сладкий перец с уксусом. А уж начинку для пирога или заливку для запеканки - только оставь на минуту в кухне без присмотру!
Collapse )