Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

ирис

«Леон Бакст — лицо русского модерна». Окончание

Происхождение псевдонима Бакста. Первые шаги. "Ужин"
Последние работы Бакста - оформление дома Ротшильдов
Портреты Гиппиус, Дягилева, жены, "Осень. Ваза", юмореска Аверченко
"Terror antiquus"

По мотивам лекции Е.Галинской "Леон Бакст - лицо русского модерна" в музее Ану 13.08.2021, из серии "Еврейское закулисье"

В первой части нашего повествования я - вслед за маститыми искусствоведами - назвала Леона Бакста непревзойденным мастером линии, линии изогнутой, напряженной, эмоциональной, удивительно гармоничной. Линия Бакста - это движущаяся линия, вихрь, волна.

Но это половина правды. Другая половина состоит в том, что Бакст взорвал пресыщенную публику своим ощущением цвета. Он эмансипировал цвета. Ввел резкие, прежде небывалые сочетания.
Неожиданность сопоставления цветов, звучность сочетаний желтого и золотисто-зеленого, сиреневого и лилового с золотом, жемчужно-серого и розового. Он сам говорил: „Я часто замечал, что в каждом цвете существуют оттенки, которые передают искренность и скромность, а временами чувственность и почти животные качества, порою гордость и временами отчаяние. Все это можно почувствовать и передать зрителю посредством эффектов, которые производят различные формы. Именно так я поступил в Шехерезаде. На меланхоличный зеленый я наложил темно-синий, наполненный отчаянием, хотя это может показаться парадоксальным. Существует красный цвет триумфа и цвет убийства. Существует синий цвет Марии Магдалины, или же синий Мессалины. Художник, который знает, как пользоваться этим, похож на дирижера оркестра, который может все привести в движение взмахом своей палочки и произвести тысячу безошибочных звуков. Таким образом, художник может ждать от зрителя, что он почувствует именно те импульсы, которые он намеревался воплотить”.


Л.Бакст. Эскиз декорации к балету "Шехерезада". 1910 г.

Collapse )

Collapse )

Collapse )

Collapse )
ирис

"Древний ужас" (он же "Старый кошмар")

По мотивам лекции Е.Галинской "Леон Бакст - лицо русского модерна" в музее Ану 13.08.2021, из серии "Еврейское закулисье"
НАЧАЛО
ПРОДОЛЖЕНИЕ
ПРОДОЛЖЕНИЕ-2

Среди портретов, написанных Бакстом в первое десятилетие двадцатого века - портреты Андрея Белого, Дмитрия Философова, К. Сомова, В. Нувеля, А.Н.Толстого, В. Розанова.


В 1897 году художник написал портрет Дмитрия Философова, кузена и любовника Дягилева. В 1898–1904 годах Дмитрий Философов работал в журнале «Мир искусства» редактором литературного отдела, позже — руководителем отдела художественной критики. Дмитрия Философова Бакст изобразил в том амплуа, в котором тот представал перед светским обществом — эстета, воплощения аристократизма и высокомерия. Этому эффекту служат и выразительная поза героя, и одеяние, подчеркивающее его артистичность. Философов поражал современников античной красотой своего лица, а поэт Андрей Белый сравнивал его с манекеном. Не зря Зинаида Гиппиус впоследствии решила, что он поможет ей решить ее интимные проблемы (артистичность, античные черты лица) и переманила его от Дягилева (что тот тяжело переживал) в свою семью.

Андрея Белого Лев Бакст писал дважды, сеансы позирования второго портрета сильно вымучил поэта, так как Бакст добивался выразительности, живости.
Collapse )

Продолжение следует
ирис

"Любите ли вы Бакста?"

По мотивам лекции Е.Галинской в музее Ану 13.08.2021 «Леон Бакст — лицо русского модерна»
Продолжение. Начало ТУТ

Вынесенный в заголовок вопрос - это название статьи искусствоведа Елены Галинской, напечатанной в самом начале 90-х годов в одной из израильских газет. Тогда в Израиле был настоящий бум Бакста. Он был связан с тем, что в Тель-авивском художественном музее происходила передача семи ценнейших его экспонатов в Англию, и они были выставлены на всеобщее обозрение. Этими экспонатами были несколько огромных живописных полотен, заказанные молодоженами Джеймсом и Дороти де Ротшильд в год их свадьбы в 1913 году знаменитому декоратору, художнику Леону Баксту для украшения их лондонского особняка.

Л.С. Бакст. Портрет Дороти Ротшильд. 1918.

Загруженный другими заказами, а также из-за разразившейся Первой мировой войны Леон Бакст работал над оформлением дома Ротшильдов очень долго, с 1913 по 1922 год. Это был грандиозный план: серия полотен была лишь частью большого дизайнерского проекта Бакста по оформлению интерьера. В нем должны были быть воплощены идеи синтеза искусств, столь актуальные в первой трети XX века. Живопись на стенах, по замыслу Бакста, должна была сочетаться с формами мебели, каминов, орнаментами штор, портьер, обивочной мебельной ткани.

Л.С. Бакст. Collapse )
ирис

В Венеции. 2

На третий день мы отправились (в темпе "только быстро!") на экскурсию по каналам Венеции с экскурсоводом на небольшом катере. Нужно было сориентироваться, где сидеть, слушать или не слушать и что фотографировать. Муж ушел на корму и все снимал по мере удаления; получилось очень здорово. Я пыталась слушать и смотреть, это получилось хуже.


Collapse )
ирис

Литва и Сахаров

"Живи он, Россия не была бы там, где сейчас". Литва и Сахаров

Ирина Петерс

В пятницу исполняется сто лет со дня рождения ученого, общественного деятеля, диссидента и правозащитника, академика Андрея Сахарова. В то время как в Москве власти
"не согласовали" проведение посвященной ему выставки, в Вильнюсе к 100-летию Сахарова подобная выставка была организована. Кроме того, в столице Литвы прошла посвященная ему представительная международная конференция. В биографии Сахарова Литва и Вильнюс занимали особое место, потому что здесь он находился в особый момент своей жизни.

11 декабря 1975 года речь Андрея Сахарова, удостоенного Нобелевской премии мира, огласила в Осло его супруга Елена Боннэр. Самого ученого советские власти даже по такому исключительному случаю из страны не выпустили. Но лауреат не остался дома, а выбрал другое, очень для себя естественное решение. Он отправился в Вильнюс, где проходил суд над его соратником, правозащитником Сергеем Ковалевым, чтобы поддержать друга. Впрочем, дальше фойе здания Вильнюсского суда Сахарова не пустили спецслужбы. Однако тот приезд и общение с литовскими диссидентами имели огромное значение.


Collapse )
ирис

Знакомство с Назаретом. Часть 3.

Выйдя из храма, ты оказываешься на большой площадке. На следующем фото видно, что выходов из базилики два. (Снято лицом к храму, в центре часовня с баптистерием, подарок немецких католиков. Баптистерий установлен вне церкви согласно традиции ранних христиан, у которых некрещеным был запрещен вход в храм):

Все фото увеличиваются по клику

Эта площадка возведена над зоной раскопок, а сам археологический музей находится частично под открытым небом, частично под этой площадкой, частично в помещении францисканского монастыря. В нем хранятся артефакты времен бронзового века, железного века, иродианско-римского и византийского периода, изображение Иоанна-Крестителя II-III века, капители колонн ХII века, фрагменты колонн II-III века.
В музей нас не водили, а просто так проходя мимо, можно увидеть вот что.
Collapse )
ирис

Знакомство с Назаретом. Часть 1.

Самой первой нашей экскурсией в Израиле почти 24 года назад стала поездка в Галилею. С появлением в моей жизни ЖЖ я захотела написать об этих местах, начала копаться в материале и завязла.
Застряла я (в 2013 году!) на том, что археологические раскопки в местах нынешнего Назарета обнаружили несколько скелетов доисторической эпохи, в том числе оленя и юношу, который как-то странно лежал... Так далеко копать я не намеревалась.
В прошлом году я прочла два тома Юлии Латыниной об Иисусе, и мой интерес к теме обострился. Но я не стану уводить вас в сторону от Назарета...

Фото из журнала humus Вид с холма на долину. 1898 год

Итак, Галилея - гористая местность, и Назарет расположен среди горных отрогов на склоне высокого холма над одной из плодородных долин. Collapse )
ирис

Старый район Тель Авива

Посвящается дню рождения Тель Авива

Тель-авивские харчевни,
забегаловок уют,
где и днем, и в час вечерний
хумус с перцем подают.
Где горячие лепешки
обжигают языки,
где от ложки до бомбежки
расстояния близки.
Б. Окуджава


В прошлом моем посте о примечательных местах Тель Авива мне указали, что я не упомянула о районе Неве Цедек, который тоже желательно показать туристам.
О Неве Цедек я имела смутное представление. Я только знала, что там находится центр сценических искусств Сюзан Даляль и, кажется, американская колония с Бейт Эммануэль. Сюзан Даляль оказался, действительно, в Неве Цедек, а вот американская колония находится к юго-западу в Яффо, в полукилометре от тех мест, где я бродила пару недель назад в неожиданно выдавшийся мне выходной день.

Но собиралась я не в Неве Цедек, а захотелось мне выяснить, не открыли ли наконец уже проход по бульвару Ротшильда, бывший закрытым из-за строительства с тех пор, как мы переехали в Тель Авив. Я мечтала по этому бульвару пройти до моря. Ха-ха-ха!

Collapse )

И вот когда я стала выяснять, что за первопроходцы, мне открылась невероятная история освоения этой земли и строительства нашего города. Сейчас, сейчас у вас захватит дух от причастности к истории!

Итак, я подошла к памятнику первому мэру Тель Авива Меиру Дизенгофу (он же Меер Янкелевич, он же Мирон Яковлевич), одному из двух конных памятников в Израиле. Он установлен на фоне его дома, где он прожил с 1910 года до самой смерти. Дом сейчас реставрируется, как видно.
Collapse )

Вид на Неве Цедек нынче
ирис

Роберт Робинсон. "Черный о красных"

Книга (автобиография) чернокожего американца "Чёрный о красных: 44 года в Советском Союзе", попавшего в 1930 году как технический специалист в СССР и, в отличие от остальных сгинувших в 30-е годы иностранцев, выжившего и сбежавшего в 1974 году обратно в свободный мир, написана в 1987-1988 годах (русский перевод 2012).
Я прочитала ее в один присест по подсказке snow_alis, которую нашла в Дайджесте Наталии.
Книга написана упрощенным языком: предложения как бы нарочито краткие, но ясные, эмоционально и информативно насыщенные. Сюжет, сами понимаете, сплошь детективный: выжить иностранцу в эпоху сталинских чисток - для этого нужно было что-то особенное.
Сразу скажу, что ему помогли несколько факторов: жестокая школа выживания негра в Америке, когда всеми порами чувствуешь опасность, непоколебимая вера в Бога и... само Провидение, наверное. Ноосфера, так сказать. Или судьба... И отзывчивые русские люди.

Книга, во всяком случае, для меня, - делится на три части. Первая часть - рассказ о детстве, юности, начале карьеры фрезеровщика на заводе Форда в Америке и переезд в СССР. Первые главы об СССР занятны для нас: как в фильме Смирнова "Француз" советская действительность подается глазами иностранца, так и тут свежий взгляд афроамериканца, только это не близкий нам конец 50-х, а начало 30-х.
Эта часть невероятно эмоциональна и захватывающа, в ней много неожиданных деталей.
Вторая часть - выживание в условиях тотального контроля, голода, холода, чрезмерной работы, войны. Для нас все это известные вещи. Тем не менее здесь есть несколько пронзительных эпизодов, один из которых - слезы врача, увидевшего перед собой живой скелет после долгих лет хронического недоедания...
Третья часть, начиная с 1945 года - постоянные попытки уехать за границу. Вначале к умирающей матери, затем просто домой. Она также читается с сильно бьющимся сердцем, вплоть до момента, когда его, уже прошедшего все контрольно-пропускные пункты, вытаскивают из аэропортовского автобуса...

Collapse )