Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

ирис

"Ночь нежна" сквозь призму личного восприятия

Или думай сам — или тот, кому приходится думать за тебя, отнимет твою силу, переделает все твои вкусы и привычки, по-своему вышколит и выхолостит тебя.
Ф.Фицджеральд


Когда мне было 22 года, была у меня частная ученица, которой я помогала с сольфеджио. Однажды ее родители, с которыми я легко и увлеченно общалась на многие темы, вытащили из книжного шкафа темно-синий томик и вручили его мне: "Прочитайте обязательно! Эта книга как будто специально для Вас!"
Я корпела над книгой пару месяцев и больше 30 страниц не одолела. Бессмысленная светская болтовня, бессмысленные занятия, обсуждения, как произвести впечатление, оценка человека за то, что он обаятелен и производит впечатление, девица-кукла, которой при взгляде на приятного мужчину уже кажется, что она в него влюблена...

Еще раньше моя однокурсница, обладавшая совершенной красотой и глубоким умом, с достоинством сказала мне: "Если книга мне не нравится, я обязательно дочитываю ее до конца, чтобы понять, почему она мне не нравится!" На такое я способна не была.
Глаза родителей ученицы были полны разочарования, жалости ко мне и непонимания, что книга у меня не пошла.
Меня это задело. И спустя 38 лет я снова взялась за этот роман.

Collapse )
ирис

Топ-10 первых строчек в истории русской литературы

Новый, блестящий, искрометный анализ первых строчек произведений русских писателей.
Есть много людей, кто прочел много книг - и есть Армен Захарян.
Есть много людей, кто читает иностранную литературу в подлиннике - и среди них Армен Захарян.
Есть много людей, кто понимает, как сконструирован художественный текст - но Армен Захарян доносит это до слушателя таким образом, что, как пишут комментаторы (в том числе мужчины) - слезы из глаз брызжут от счастья соприкосновения с высоким искусством слова, от радости открытия нового в давно известных, забытых или неизвестных произведениях. Кстати, те, кто последний раз открывал книгу лет 15 назад - после его лекций бросаются за книгой...
Он читает художественный текст лучше профессионального актера.
Он конструирует свой литературоведческий текст по законам, которые сам же нам и приоткрывает в обсуждаемых рассказах/романах. Эти отсылки то открыты, то скрыты.
Его лекции сопровождаются изысканной музыкой, точно соответствующими теме фрагментами. Его лекции хочется слушать по нескольку раз.
Итак, наслаждайтесь, друзья!

ирис

"И бросить им в лицо железный стих"...

О самоубийственной инвективе О.Мандельштама. В статье Ильи Виницкого подробно рассматривается, почему поэт назвал Сталина осетином, почему это было оскорблением, дается символико-френологическое описание портрета тирана в вышедшем в 1933 году в Германии романе «Убиенная душа» Григола Робакидзе, упоминаются и другие детали, поясняющие текст: любимая идиома вождя "Не в бровь, а в глаз", приводится аналогия между сбродом тонкошеих вождей и кошмарным сном Татьяны об окружающих Онегина лающих, свистящих, хохочущих и хлопающих чудовищах, а также между вакханалией тонкошеих вождей и будущей пляской опричников с криками, визгом и свистом во второй части «Ивана Грозного» Сергея Эйзенштейна. Автор упоминает о бесконечном повторении формулы "Мы живем в стране": заметим, что само выражение «мы живем в стране» в начале 1930-х годов было своего рода политической формулой, встречающейся в многочисленных статьях, речах и книгах.

Основное внимание автора приковано к неудачной, по мнению прежних исследователей и современников, метафоре "широкая грудь осетина". Пытались подставить туда "широкую ж... грузина" - не получалось. Илья Виницкий рассказывает о романе одного из самых ярких грузинских прозаиков первой трети XX века Михаила Джавахишвили (1880—1937) «Хизаны Джако» («Беженцы Джако»). Главный герой вызывает аналогии с главным персонажем стихотворения Мандельштама, остальные аналогии напрашиваются сами собой.Collapse )
ирис

Роберт Робинсон. "Черный о красных"

Книга (автобиография) чернокожего американца "Чёрный о красных: 44 года в Советском Союзе", попавшего в 1930 году как технический специалист в СССР и, в отличие от остальных сгинувших в 30-е годы иностранцев, выжившего и сбежавшего в 1974 году обратно в свободный мир, написана в 1987-1988 годах (русский перевод 2012).
Я прочитала ее в один присест по подсказке snow_alis, которую нашла в Дайджесте Наталии.
Книга написана упрощенным языком: предложения как бы нарочито краткие, но ясные, эмоционально и информативно насыщенные. Сюжет, сами понимаете, сплошь детективный: выжить иностранцу в эпоху сталинских чисток - для этого нужно было что-то особенное.
Сразу скажу, что ему помогли несколько факторов: жестокая школа выживания негра в Америке, когда всеми порами чувствуешь опасность, непоколебимая вера в Бога и... само Провидение, наверное. Ноосфера, так сказать. Или судьба... И отзывчивые русские люди.

Книга, во всяком случае, для меня, - делится на три части. Первая часть - рассказ о детстве, юности, начале карьеры фрезеровщика на заводе Форда в Америке и переезд в СССР. Первые главы об СССР занятны для нас: как в фильме Смирнова "Француз" советская действительность подается глазами иностранца, так и тут свежий взгляд афроамериканца, только это не близкий нам конец 50-х, а начало 30-х.
Эта часть невероятно эмоциональна и захватывающа, в ней много неожиданных деталей.
Вторая часть - выживание в условиях тотального контроля, голода, холода, чрезмерной работы, войны. Для нас все это известные вещи. Тем не менее здесь есть несколько пронзительных эпизодов, один из которых - слезы врача, увидевшего перед собой живой скелет после долгих лет хронического недоедания...
Третья часть, начиная с 1945 года - постоянные попытки уехать за границу. Вначале к умирающей матери, затем просто домой. Она также читается с сильно бьющимся сердцем, вплоть до момента, когда его, уже прошедшего все контрольно-пропускные пункты, вытаскивают из аэропортовского автобуса...

Collapse )
ирис

"Надеяться и действовать – наша обязанность в несчастии"?

"Нельзя верить надписям, которые хорошо ложатся на гранит"
"Единственная твердая истина - что надо избавляться от нездоровой страсти к истине"
"...жители одного города, стоявшего, по ироническому совпадению, на семи холмах..."
"Они претерпевали самые ужасные бедствия, но несмотря ни на что, продолжали жить, и все потому, что любое бедствие казалось им чем-то совершенно от них не зависящим, а следовательно, неотвратимым."
"Предел сопротивления глуповца несчастью - это энтузиазм страуса, который прячет голову в песок, чтобы спрятаться и переждать, пока неприятность возьмет свое".

Ах, сколько остроумия в этом школьном сочинении по литературе!
ирис

Праздник души. "Язык до Гоголя доведет"

Любите ли вы Гоголя так, как люблю его я? Хотите получить наслаждение познания и радость узнавания? Слушайте лекции по литературе Армена Захаряна. А вот это последнее, если его слушать с 19-й минуты, приведет вас в восторг актуальными параллелями.



Вчера нашла у spaniel90100 под названием "Новости культуры"
Главное преимущество обучения по удаленке...
ирис

Непроза Мастера прозы

- Сережа? Я думала, что ты тоже не вернешься. Что это было, Сережа?
- Дина, это была чума. Всего лишь чума!
- Просто чума? А я-то думала...
Л.Улицкая. "Чума". 1978-2020


Помню, в каком восторге лет двадцать тому назад я была от книг Людмилы Улицкой - "Казус Кукоцкого", рассказов... Лучшей ее книгой я считаю "Медею и ее детей", хорош также "Зеленый шатер". Романы "Искренне ваш, Шурик" и "Лестница Якова" кажутся мне менее удачными, но прочитать их, безусловно стоит. "Веселые похороны" покоробили меня, но это тоже то, о чем можно говорить, думать, то, что производит впечатление.
Особняком в творчестве писательницы стоит роман-философский трактат "Даниэль Штайн, переводчик", поднимающий проблемы огромной важности и освещающий их в новом свете; с ним можно спорить, но главное - тут есть о чем спорить. Когда я его читала, я не могла не согласиться с автором буквально во всем...
Большой удачей Улицкой стала книга "Детство 45-53", в которой собраны рассказы очевидцев того времени. Они потрясают.
Новая книга - сборник неопубликованных ранее сценариев пьес и фильмов, перемежающийся воспоминаниями и рассуждениями автора, плюс несколько очень сильных рассказов об инвалидах войны.


Collapse )