Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

ирис

Роберт Робинсон. "Черный о красных"

Книга (автобиография) чернокожего американца "Чёрный о красных: 44 года в Советском Союзе", попавшего в 1930 году как технический специалист в СССР и, в отличие от остальных сгинувших в 30-е годы иностранцев, выжившего и сбежавшего в 1974 году обратно в свободный мир, написана в 1987-1988 годах (русский перевод 2012).
Я прочитала ее в один присест по подсказке snow_alis, которую нашла в Дайджесте Наталии.
Книга написана упрощенным языком: предложения как бы нарочито краткие, но ясные, эмоционально и информативно насыщенные. Сюжет, сами понимаете, сплошь детективный: выжить иностранцу в эпоху сталинских чисток - для этого нужно было что-то особенное.
Сразу скажу, что ему помогли несколько факторов: жестокая школа выживания негра в Америке, когда всеми порами чувствуешь опасность, непоколебимая вера в Бога и... само Провидение, наверное. Ноосфера, так сказать. Или судьба... И отзывчивые русские люди.

Книга, во всяком случае, для меня, - делится на три части. Первая часть - рассказ о детстве, юности, начале карьеры фрезеровщика на заводе Форда в Америке и переезд в СССР. Первые главы об СССР занятны для нас: как в фильме Смирнова "Француз" советская действительность подается глазами иностранца, так и тут свежий взгляд афроамериканца, только это не близкий нам конец 50-х, а начало 30-х.
Эта часть невероятно эмоциональна и захватывающа, в ней много неожиданных деталей.
Вторая часть - выживание в условиях тотального контроля, голода, холода, чрезмерной работы, войны. Для нас все это известные вещи. Тем не менее здесь есть несколько пронзительных эпизодов, один из которых - слезы врача, увидевшего перед собой живой скелет после долгих лет хронического недоедания...
Третья часть, начиная с 1945 года - постоянные попытки уехать за границу. Вначале к умирающей матери, затем просто домой. Она также читается с сильно бьющимся сердцем, вплоть до момента, когда его, уже прошедшего все контрольно-пропускные пункты, вытаскивают из аэропортовского автобуса...

Collapse )
ирис

Об изменчивости человеческой природы

Я ещё не знал, как противоречива человеческая натура, не знал, что самым искренним людям свойственна поза, не знал, как низок может быть благородный человек и как добр отверженный. Теперь-то я знаю, что мелочность и широта, злоба и милосердие, ненависть и любовь легко уживаются в душе человека.
Сомерсет Моэм


Леонид Гозман: Мы перед программой с вами говорили, что имеет смысл делать съемный памятник на кронштейнах. Поставил – снял, поставил – снял.
Михаил Соколов: Тогда уж лучше сменную конструкцию, из постамента сначала один выползает, потом другой, потом третий.
Лубянский шум против Алексея Навального


С. Моэм говорит об одновременности противоположных этических свойств человеческой натуры: один и тот же человек в те или иные моменты жизни может проявлять "мелочность и широту", благородство и низость. Обозреватели Радио Свобода - об изменениях восприятия истории (и действительности) во времени. Я хочу привести два примера из моего окружения, как человек меняется во времени. Один пример печальный, изменение к худшему, другой - более радостный, когда произошло изменение к лучшему.

Collapse )

Collapse )
ирис

Непроза Мастера прозы

- Сережа? Я думала, что ты тоже не вернешься. Что это было, Сережа?
- Дина, это была чума. Всего лишь чума!
- Просто чума? А я-то думала...
Л.Улицкая. "Чума". 1978-2020


Помню, в каком восторге лет двадцать тому назад я была от книг Людмилы Улицкой - "Казус Кукоцкого", рассказов... Лучшей ее книгой я считаю "Медею и ее детей", хорош также "Зеленый шатер". Романы "Искренне ваш, Шурик" и "Лестница Якова" кажутся мне менее удачными, но прочитать их, безусловно стоит. "Веселые похороны" покоробили меня, но это тоже то, о чем можно говорить, думать, то, что производит впечатление.
Особняком в творчестве писательницы стоит роман-философский трактат "Даниэль Штайн, переводчик", поднимающий проблемы огромной важности и освещающий их в новом свете; с ним можно спорить, но главное - тут есть о чем спорить. Когда я его читала, я не могла не согласиться с автором буквально во всем...
Большой удачей Улицкой стала книга "Детство 45-53", в которой собраны рассказы очевидцев того времени. Они потрясают.
Новая книга - сборник неопубликованных ранее сценариев пьес и фильмов, перемежающийся воспоминаниями и рассуждениями автора, плюс несколько очень сильных рассказов об инвалидах войны.


Collapse )
ирис

Дмитрий Некрасов. О праве на собственное (абсолютно некомпетентное) мнение

Источник: https://www.kasparov.ru/material.php?id=6002C557C17C1
Пунктуация и орфография автора исправлены. Начало по ссылке, представляю вторую часть текста.

В 2017 году вышла книга профессора Йеля Тома Николса "Смерть экспертизы", в которой он подробно рассматривает проблематику, связанную с изменением отношения большинства населения развитых стран к экспертному (научному) знанию. На основании большого числа весьма убедительных примеров Николс констатирует, что в сравнении с первой половиной ХХ века сегодняшние американцы менее склонны считать мнение узких специалистов по теме более значимым, нежели свое собственное некомпетентное мнение по данной теме. С его точки зрения, в современном обществе происходит "агрессивное вытеснение экспертных суждений или традиционных знаний и замена их твердым убеждением, что каждое мнение по любому вопросу так же хорошо, как любое другое".

Collapse )
Андрей Болконский с Пьером могли поссориться из-за различий во взглядах, например, на роль якобинцев. Обменялись бы остроумными эпиграммами, стали более холодно кивать друг другу при встречах в светских салонах. Их крестьяне поссориться из-за якобинцев не могли. И не только потому, что не знали, кто такие якобинцы, но и потому что даже если бы им рассказали, сочли бы якобинцев "барским делом". Если бы какой-то опасный вольнодумец ввел бы в той России всеобщее избирательное право, то большинство крестьян (за вычетом пассионарных сумасшедших) голосовало бы за/против якобинцев ориентируясь на мнения барина, а не на собственные суждения о политической экономии.

Но уж если бы кто-то внушил крестьянам мысль, что их мнение о якобинцах ничем не хуже мнения князя Болконского (а что? такие же люди с "естественными правами", "добрые от природы" к тому ж), то ссориться по поводу якобинцев они стали бы совсем иначе нежели ссорились бы Андрей с Пьером. До драк, а то и большой крови.


Буза в деревне Перемилово. Дебаты. 2012. Художник Любаров

Если два столетия подряд внушать всем, что люди равны, вместо битья линейкой по рукам позволять в школе сидеть нога на ногу, вводить всеобщее избирательное право, провоцирующее политиков стремиться быть похожими на "массового избирателя", потакать населению во всем от некомпетентных экономических суждений до права хамить учителям, то не надо удивляться, что завтра боящиеся вышек 5G плоскоземельщики начнут убивать друг друга из-за различий в своих глубоких суждениях о новой монетарной политике.
Я у Средиземного моря

Израильские рождественские ёлки. Тель Авив-Яффо



Эта искусственная ёлка установлена в Яффо у примечательной Часовой башни. Когда-то здесь был въезд в старинный город Яффо. А сейчас оживленный перекресток. Мы быстренько, в последний день перед закрытием страны на карантин, сфотографировали ее со всех сторон, а потом подбежали к ней поближе, пробрались через заграждение и муж навел на меня объектив своего мобильного телефона... Тут из подъезжающей полицейской машины раздался голос по громкоговорителю: "Немедленно всем выйти из-за ограждения ёлки!" Народ не реагировал. Тогда один полицейский вышел из машины и направился к нам. Все бросились врассыпную.

Другую "ёлку" мы заприметили в бывшем немецком поселении Сарона, ныне - в центре Тель Авива. Там нарядили кипарис! И это прекрасно! Во-первых, он живой. Во-вторых, растет и не срублен, то есть дважды живой. И в третьих, это просто здорово!



И тут - тадам! Я хочу дать фотографию этого прекрасного кипариса, а мне пишут: Недостаточно свободного дискового пространства. Купить пакет услуг "Профессиональный" для увеличения дискового пространства.
Так что прощевайте, братцы!
Кто даст совет, чего делать, буду рада!
Я у Средиземного моря

Фильм о скульпторе Льве Разумовском

Впервые я увидела Льва Самсоновича в одну из суббот в бытность студенткой теоретико-композиторского отдела музыкального училища. У Елены Николаевны в ее классе после занятий собирались студенты, нынешние и бывшие, на чаепития и разговоры - о фольклоре, его собирании и о том фоне, на котором его искали и записывали, об искусстве и общественных актуалиях,- и вот ее муж зашел за ней.

Он поразил меня. Он показался мне невероятно красивым и огромным (хотя был просто высоким).
Впоследствии я поняла, что я не столько увидела, сколько почувствовала его. Это был человек необыкновенной внутренней красоты и огромных масштабов личности.

Перед вами документальный фильм, сделанный при участии его дочерей, жены, друзей и коллег, съемочной группы, важное место в фильме занимают интервью с ним самим. Вы узнаете, что он был талантливым художником-акварелистом, скульптором во всех родах скульптуры - от медалей до памятников, художником "Ленигрушки", талантливейшим писателем в ряду с Хемингуэем, Ремарком... Так говорят литераторы, и я не могу с ними не согласиться. Его книги написаны великолепным языком. Они неожиданны. Они потрясают. А рассказы на бытовые темы - вызывают взрывы смеха. И ощущение, что тебе открывают другие миры. Они всегда многоплановы.
Лев Самсонович Разумовский был любящим, заботливым отцом и мужем. Он прошел блокаду и воевал на войне. Он получил ранение и лишился руки. Но его инвалидность не ощущалась: он поставил себе задачу преодолеть отсутствие руки, и добился этого.



Collapse )
Я у Средиземного моря

Монета в 10 евро с надписью на иврите

Центробанк Литвы выпустил монету с надписью на иврите. Монета стоимостью в 10 евро выпущена в честь 300-летия со дня рождения Вильнюсского Гаона - Элиягу бен Шломо Залмана («дер вилнэр гоэн» – «гаон ми Вильна»).
Впервые в истории европейская валюта с надписью на ней еврейскими буквами выпущена на европейском континенте. Воззрения Вильнюсского Гаона легли в основу современного иудаизма. Потомки его учеников составляли основное ядро еврейских жителей Иерусалима 19-го века. Элиягу бен Шломо считают своим отцом-основателем религиозные сионисты современного Израиля.
Обращение, посвященное этому знаменательному событию, опубликовал премьер-министр Израиля Беньямин Нетаниягу.
Он отметил, что «как сын еврейского народа, как лидер еврейского государства я очень рад тому, что в Литве отметили 300-летие со дня рождения величайшего еврейского мыслителя и знатока Торы.



На лицевой стороне монеты изображена еврейская буква «шин», значение которой в соответствии с буквенно-цифровым кодом гематрии составляет 300, за которой следует аббревиатура на иврите слов «Гаон раввин Элиягу». На оборотной стороне есть надпись на иврите: «Год Виленского Гаона и истории евреев Литвы».
Монета номиналом 10 евро из серебра 925 пробы весом 23,3 грамма была выпущена тиражом 2500 экземпляров.

Упоминание отдельных людей очень редко встречается на банкнотах и ​​монетах Европейского Союза, отчасти из-за чувствительности этой темы в политическом союзе, состоящем из бывших врагов.

Источники: https://lechaim.ru/news/litva-vypustila-pervuyu-v-istorii-es-monetu-s-nadpisyu-na-ivrite-v-chest-vilnyusskogo-uchenogo/
https://detaly.co.il/litva-vypustila-monetu-v-chest-300-letiya-vilenskogo-geniya/
https://www.isrageo.com/2020/10/23/eurogaon/
Я у Средиземного моря

Питер за последние сто лет

Надо выпить за вольную Ингерманландию. Кажется, для нас это единственный реальный выход из этого московитского кошмара.
Kassia, Эксперт Лайвлиба


Прочла книгу питерского краеведа, журналиста, историка Льва Лурье "Без Москвы" (издана в серии "Окно в историю" в 2014 году). Общественно-культурная панорама города дается несколько сбивчиво, но все искупает изложение мало известных широкому читателю фактов. Возможно, выборочность тем вызвана нежеланием повторяться: у автора уже есть книга "Довлатов" (в соавторстве с А.Коваловой), "Дом Мурузи. Биография одного дома" (в соавторстве с А.Кобак), "Петербург. Путеводитель" (в соавторстве с О.Набоковой, Ю.Тарнавской)... Странновато было читать книгу о Петрограде-Ленинграде без упоминания имен Вагановой, братьев Орбели, Николая Вавилова, Николая Черкасова, Юрия Германа, Ольги Берггольц, Белоусовой-Протопопова, Товстоногова, Темирканова и многих других. Но - признаем! - нельзя обнять необъятное!

Начинается книга с попытки охарактеризовать особенности жителей города.
При самом поверхностном взгляде на Петербург обнаруживаем настороженную угрюмость жителей. Громкий разговор встречает всеобщее молчаливое осуждение.
На «ты» обращаются разве что к одноклассникам, да и то с каким-то внутренним неудобством.
Норма – телесный изъян или болезнь (но обсуждать немощи, а тем более жаловаться на них – неприлично), честная бедность, совершенное знание чего-либо житейски бесполезного. В нашем климате отсутствие гайморита, ну или уж простого вазомоторного ринита просто подозрительно.
Может быть от того, что петербуржец живет в городе, где здания похожи на декорации пьесы столетней давности, он чувствует себя скорее персонажем литературного произведения, нежели человеком, живущим здесь и сейчас. Довлатов о Бродском: «Он не боролся с режимом. Он его не замечал. И даже нетвердо знал о его существовании. Его неосведомленность в области советской жизни казалась притворной. Например, он был уверен, что Дзержинский – жив. И что “Коминтерн” – название музыкального ансамбля. Он не узнавал членов Политбюро ЦК. Когда на фасаде его дома укрепили шестиметровый портрет Мжаванадзе, Бродский сказал: “Кто это? Похож на Уильяма Блэйка…”».


После рассказа о том, что Петербург – самый северный из крупных городов и самый крупный из северных, самый молодой из крупных, самый большой нестоличный в Европе... и по количеству мостов мы впереди планеты всей, Л.Л. сообщает:
За последние 100 лет дважды – в блокаду и в Гражданскую войну – над Петербургом как бы взрывалась нейтронная бомба: население вымирало, здания оставались практически нетронутыми. К 1917 году в Петрограде жило 2,5 миллиона человек, после страшного голода 1918–1920 годов в опустевшем городе осталось 600 тысяч. Collapse )

Книга онлайн: http://flibusta.site/b/375938/read